(Древненовгородский диалект)

Зализняк А. А.
Древненовгородский диалект.
ПРЕДИСЛОВИЕ КО ВТОРОМУ ИЗДАНИЮ
Первое издание этой книги, вышедшее в 1995 г. (далее: ДНД1), отражало корпус берестяных грамот, составившийся к концу 1994 г. В течение ряда последующих археологических сезонов этот корпус заметно расширился. К концу 2003 г. он насчитывал уже 1043 грамоты (против 810 в 1994 г.). При этом подавляющее большинство новонайденных берестяных грамот относится к раннедревнерусскому периоду; таким образом, массив ранних грамот вырос чрезвычайно резко: эти грамоты ныне составляют половину всего корпуса.
Соответственно, в настоящем издании существенно расширен текстовый материал. Пополнен новыми данными также грамматический очерк.
После завершения многолетней работы по палеографии берестяных грамот и их внестратиграфическому датированию (см. НГБ Х: 134-429) появилась возможность полнее обосновать и в ряде случаев уточнить датировки многих берестяных грамот. В настоящем издании эти новые данные учтены.
Книга ДНД1 была принята славистами в целом благожелательно. Из высказанных критическ5 замечаний основная часть относится вообще не к лингвистике, а к вопросу о том, как соотносилось древнее диалектное членение с делением на племена. В связи с этим мы сочли целесообразным в настоящем издании более четко отграничить собственно языковое членение восточнославянской зоны (устанавливаемое достаточно надежно) от гипотетического соотнесения единиц этого членения с древними племенами (для собственно лингвистического описания большого значения не имеющего). С этой целью в тех случаях, когда в ДНД1 использованы племенные обозначения для диалектов, мы заменяем их на географические.
Термин "стандартный древнерусский язык", использованный в ДНД1 в качестве рабочего (т. е. отчасти пробного), как выяснилось, у части читателей ассоциируется с английским словом standard 'нормативный', 'образцовый', 'классический' (ср. standard English и т. п.), тогда как имелось в виду русское слово стандартный 'обычный', 'шаблонный', 'лишенный индивидуальности'. Нужно признать, что под влиянием английского языка значение русского слова стандартный ныне действительно начинает дрейфовать в сторону английского standard. Поэтому во избежание ложных ассоциаций мы предпочитаем в настоящем издании вместо "стандартный древнерусский язык" говорить "наддиалектная форма древнерусского языка" (или просто "наддиалектный древнерусский").
Во второй половине 1990-х и в начале 2000-х годов круг исследователей берестяных грамот в разных странах мира продолжал расширяться. Развивались теоретические исследования, а также, как и прежде, шла работа (в том числе и наша собственная) по уточнению и корректировке прежних чтений и интерпретаций. В настоящем издании те новшества, которые представляются нам шагом вперед, по возможности учтены.
При подготовке второго издания мы стремились, насколько возможно, сохранить общий характер оформления и внутреннюю организацию первого издания. В частности, мы сохраняем прежнюю нумерацию параграфов грамматического очер-
ка, давая дополнительным параграфам номер с буквой «а». Но во второй части книги в связи с добавлением двух сотен новых грамот и уточнением некоторых прежних датировок пришлось принять новую нумерацию статей.
Приношу сердечную благодарность Марфе Никитичне Толстой, в тесном сотрудничестве с которой проходила вся подготовка этого издания.
Москва, 11 декабря 2003 г.
ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЙ РАЗДЕЛ ВВЕДЕНИЯ К ПЕРВОМУ ИЗДАНИЮ
Настоящая книга непосредственно связана с многолетней (начиная с 1982 г.) работой автора в составе Новгородской археологической экспедиции, состоявшей в поисках наиболее точного чтения и интерпретации берестяных грамот (как ново- найденных, так и уже опубликованных) и обобщении полученных лингвистических результатов. Эта работа велась в постоянном тесном сотрудничестве с В. Л. Яниным и активно поддерживалась Е. А. Рыбиной, В. И. Поветкиным, П. Г. Гайдуковым и другими членами экспедиции. Ряд лингвистических и текстологических проблем, затрагиваемых в книге, в разное время обсуждался с В. Вермеером, А. А. Гиппиусом,