Хорхе Луис Борхес

Аналитический язык Джона Уилкинса

Я обнаружил, что в четырнадцатом издании «Encyclopaedia Britannica» пропущена статья о Джоне Уилкинсе. Оплошность можно оправдать, если вспомнить, как сухо статья была написана (двадцать строк чисто биографических сведений: Уилкинс родился в 1614 году; Уилкинс умер в 1672 году; Уилкинс был капелланом Карла Людвига, курфюрста пфальцского; Уилкинс был назначен ректором одного из оксфордских колледжей; Уилкинс был первым секретарем Королевского общества в Лондоне и т. д.); но оплошность эта непростительна, если вспомнить о философском творчестве Уилкинса. У него было множество любопытнейших счастливых идей: его интересовали богословие, криптография, музыка, создание прозрачных ульев, движение невидимой планеты, возможность путешествия на Луну, возможность и принципы всемирного языка. Этой последней проблеме он посвятил книгу «An Essay towards a Real Character and a Philosophical Language» [1] (600 страниц большого ин‑кварто, 1668). В нашей Национальной библиотеке нет экземпляров этой книги; для моей заметки я обращался к книгам «The Life and Times of John Wilkins» [2] (1910) П. А. Райта‑Хендерсона [3], «Woerterbuch der Philosophie» [4] Фрица Маутнера (1925); «Delphi» [5] Э. Сильвии Пенкхэрст; «Dangerous Thoughts» [6] Лэнселота Хогбена [7].

Всем нам когда‑либо приходилось слышать неразрешимые споры, когда некая дама, расточая междометия и анаколуфы, клянется, что слово «луна» более (или менее) выразительно, чем слово «mооn» [8]. Кроме самоочевидного наблюдения, что односложное «moon», возможно, более уместно для обозначения очень простого объекта, чем двусложное «луна», ничего больше тут не прибавить; если не считать сложных и производных слов, все языки мира (не исключая волапюк Иоганна Мартина Шлейера и романтический «интерлингва» Пеано) одинаково невыразительны. В любом издании Грамматики Королевской Академии непременно будут восхваления «завидного сокровища красочных, метких и выразительных слов богатейшего испанского языка», но это – чистейшее хвастовство, без всяких оснований. А тем временем эта же Королевская Академия через каждые несколько лет разрабатывает словарь, определяющий испанские слова… В универсальном языке, придуманном Уилкинсом в середине XVII века, каждое слово само себя определяет. Декарт в письме [9], датированном еще ноябрем 1629 года, писал, что с помощью десятичной цифровой системы мы можем в один день научиться называть все количества вплоть до бесконечности и записывать их на новом языке, языке цифр [10]; он также предложил создать аналогичный всеобщий язык, который бы организовал и охватил все человеческие мысли. В 1664 году Джон Уилкинс взялся за это дело.

Он разделил все в мире на сорок категорий, или «родов», которые затем делились на «дифференции», а те в свою очередь на «виды». Для каждого рода назначался слог из двух букв, для каждой дифференции – согласная, для каждого вида – гласная. Например: de  означает стихию; deb  – первую из стихий, огонь; deba  – часть стихии, огня, отдельное пламя. В аналогичном языке Летелье (1850) а  означает животное; ab  – млекопитающее; abo  – плотоядное; aboj  – из семейства кошачьих; aboje  – кошку; abi  – травоядное; abiv  – из семейства лошадиных и т. д. В языке Бонифасио Сотоса Очандо [11] (1845) imaba  – здание; imaka  – сераль; imafe  – приют; imafo  – больница; imarri  – пол; imego  –

[1] «Опыт о подлинной символике и о философском языке» (англ.) .

[2] «Жизнь и эпоха Джона Уилкинса» (англ.) .

[3] Патрик Аркли Райт‑Хендерсон  (1841 – 1922) – английский историк, автор монографии об Уилкинсе и трудов об Оксфорде.

[4] «Философский словарь» (нем) .

[5] «Дельфы» (англ.) .

[6] «Опасные мысли» (англ.) .

[7] Лэнселот  Томас Хогбен  (1895 – 1975) – английский врач, биолог, педагог, популяризатор математики и математической статистики.

[8] Луна (англ.) .

[9] В письме Французскому философу Марену Мерсенну.

[10] Теоретически количество систем счисления не ограничено. Самая сложная (пригодная для богов и ангелов) должна бы содержать бесконечное количество знаков, по одному для каждого числа; для самой простой требуется только два знака. Нуль обозначается как 0, один – 1, два – 10, три – 11, четыре – 100, пять ‑101, шесть – 110» семь – 111, восемь – 1000. Это изобретение Лейбница, стимулом для которого (мне кажется) послужили загадочные гексаграммы «Ицзин».

[11] Бонифасио Сотос Очандо  (1785 – 1869) – испанский филолог, разработавший «План и опыт универсального философского языка» (1851), его «Словарь» (1862) и «Грамматику» (1863).